Сорок пять минут, которые Дэн проводит в бетонном прямоугольнике учебного класса, меняют его больше, чем годы с книгами. Он приходит учить заключённых философии, но первая же дискуссия о свободе и удаче оборачивается провалом: теряет контроль над группой, срывает обещание, данное девушке, и впускает в голову мысль, от которой не может избавиться. В коридорах тюрьмы пахнет хлоркой и чужим потом, а на пропускном пункте охранники проверяют его фамилию по базе. Отец сидел. Брат сидел. Дядя сидел. Теперь тот, кто выбрал другой путь, ловит себя на навязчивом желании проверить, выключена ли конфорка, и на страхе, что место, куда он входит каждый день, уже ждёт его по праву крови.
Мать накрывает на стол в маленькой кухне, где на стене висят фотографии всех, кто не вернулся. Брат Ли, чьи руки помнят иглу, а спина – тюремную койку, приходит в гости и замечает, как Дэн пересчитывает таблетки в аптечке. Вместе они едут в район, где прошло детство, и тот, кто никогда не нарушал закон, останавливается у дома отца. В тюрьме Дэн сближается с Сэмсоном, убившим женщину за рулём, и берётся найти собаку погибшей, чтобы дать заключённому шанс на прощение. В пустой квартире, разбирая вещи брата, он находит дневник отца – тот самый, где почерк совпадает с его собственным до последней петли. Теперь каждый выход на свободу, каждый разговор с беременной подругой и каждый взгляд на брата становятся вопросом: можно ли не повторить, если повторение записано в крови, а стены, которые он пытается открыть для других, давно открыты для него самого.
Обсуждение 0
Без негатива и оскорблений. Комментарии модерируются.